Как я работаю с бессознательным
Очень часто ко мне приходят женщины, которые уже многое о себе понимают.
Они знают, откуда у них могли появиться определенные реакции. Видят влияние семьи. Узнают свои сценарии. Могут объяснить, почему выбирают определённых мужчин, почему боятся проявляться, почему откладывают важное или снова оказываются в похожей ситуации.
Иногда у них за плечами уже есть терапия, обучение, книги, практики и годы наблюдения за собой. Но у них возникает вопрос: «Почему, если я уже всё это понимаю, моя жизнь продолжает складываться по-старому?»
Именно этот вопрос я изучаю много лет. И знаю на него ответ.
Они знают, откуда у них могли появиться определенные реакции. Видят влияние семьи. Узнают свои сценарии. Могут объяснить, почему выбирают определённых мужчин, почему боятся проявляться, почему откладывают важное или снова оказываются в похожей ситуации.
Иногда у них за плечами уже есть терапия, обучение, книги, практики и годы наблюдения за собой. Но у них возникает вопрос: «Почему, если я уже всё это понимаю, моя жизнь продолжает складываться по-старому?»
Именно этот вопрос я изучаю много лет. И знаю на него ответ.
В детстве я видела пространство, в котором мы живем, живым.
Не в переносном смысле. Я чувствовала, что в нём что-то происходит. Что оно реагирует на людей. Что кроме того, что человек говорит и показывает, существует ещё что-то — скрытое. Я не понимала, что это.
Не понимала, почему другие этого не замечают.
И довольно рано поняла, что лучше об этом не говорить.
Мама отвечала: «Не придумывай». Другие люди тоже не понимали о чем я, если я говорила им о том, что вижу и чувствую. Проводника, который мог бы сказать: «Да, то что ты видишь — существует. Давай разберемся, что с этим делать», - рядом не было.
Поэтому я просто прикрыла створки в этот видимое только мной невидимое пространство.
Но сам интерес никуда не исчез.
Не понимала, почему другие этого не замечают.
И довольно рано поняла, что лучше об этом не говорить.
Мама отвечала: «Не придумывай». Другие люди тоже не понимали о чем я, если я говорила им о том, что вижу и чувствую. Проводника, который мог бы сказать: «Да, то что ты видишь — существует. Давай разберемся, что с этим делать», - рядом не было.
Поэтому я просто прикрыла створки в этот видимое только мной невидимое пространство.
Но сам интерес никуда не исчез.
Мне всю жизнь было важно разобраться: что это за живой невидимый слой, который постоянно существует фоном в нашей жизни? Почему с человеком происходят определенные события? Почему мы можем очень хотеть одного, но получаем другое? Почему иногда всё понимаем, стараемся, делаем правильно, но будто упираемся в невидимую стену? Почему хорошие и правильные люди страдают?
Чтобы разобраться с этим, я много училась и учусь до сих пор. Психология. Семейная, системная. Расстановки. Психосинтез. Работа с телом. Разные способы работы с бессознательным. Это методы и практики помогали мне приблизиться к ответу.
Но мне всегда было мало знать, что происходит.
Мне хотелось докопаться: из чего это происходит?
И ещё больше — научиться изменять то, что с нами происходит? Однажды этот вопрос перестал быть для меня исследовательским. Он стал вопросом моей собственной жизни и собственного выживания.
Чтобы разобраться с этим, я много училась и учусь до сих пор. Психология. Семейная, системная. Расстановки. Психосинтез. Работа с телом. Разные способы работы с бессознательным. Это методы и практики помогали мне приблизиться к ответу.
Но мне всегда было мало знать, что происходит.
Мне хотелось докопаться: из чего это происходит?
И ещё больше — научиться изменять то, что с нами происходит? Однажды этот вопрос перестал быть для меня исследовательским. Он стал вопросом моей собственной жизни и собственного выживания.
В моей жизни были периоды, когда я не видела выхода. Отношения с абьюзом, насилием, в которых я встретилась с собственной болью, незрелостью и бессилием. Потеря папы. Ситуации, в которых мне очень хотелось помочь близкому человеку и я не знала как. Рождение сына, его диагноз ДЦП и столкновение с ограничениями, к которым я не была готова.
Мне предлагали учиться жить с тем, что есть. А я не могла.
В том, в чем я оказалась — невозможно было жить. Можно было только медленно умирать. И изменить внешние обстоятельства тоже было невозможно. Но ведь не может не быть выхода?
Конечно, не всё что нам не нравится в жизни, обязательно можно и нужно менять. Жизнь — многоуровневая система, в которой есть невидимые нам слои. Вот эти невидимые слои и уровни — задают наше восприятие и проживаемые нами обстоятельства. И в этих невидимых большинству людей слоях - самые главные ключи к изменениям. И мы можем ими пользоваться. Я хорошо знаю о чем я говорю. Моя работа с этим дает результаты мне и многим-многим людям.
Конечно, не всё что нам не нравится в жизни, обязательно можно и нужно менять. Жизнь — многоуровневая система, в которой есть невидимые нам слои. Вот эти невидимые слои и уровни — задают наше восприятие и проживаемые нами обстоятельства. И в этих невидимых большинству людей слоях - самые главные ключи к изменениям. И мы можем ими пользоваться. Я хорошо знаю о чем я говорю. Моя работа с этим дает результаты мне и многим-многим людям.
Поэтому прежде чем решить, что «с этим ничего нельзя сделать», важно посмотреть: а мы действительно дошли до предела возможного?
Или просто ещё не имеем доступа к тому месту внутри, в котором возможно изменение и другое движение? Кажется, это один из главных вопросов всей моей жизни.
Сегодня я метапсихолог и исследователь бессознательного. Я создала собственный метод глубинной трансформации бессознательного и продолжаю его развивать, исследовать и научно осмыслять.
Сегодня я метапсихолог и исследователь бессознательного. Я создала собственный метод глубинной трансформации бессознательного и продолжаю его развивать, исследовать и научно осмыслять.
Но если убрать названия и регалии, я занимаюсь тем же, чем занималась почти всегда. Я исследую внутренний мир человека. Я вижу системы. Вижу взаимосвязи.
Мне интересно то, что находится под уже проявившейся проблемой: внутренние структуры, сценарии, состояния, остановленное движение, недоступный человеку ресурс.
И в том месте, где женщина говорит:
«Я не понимаю, что ещё сделать, чтобы стало лучше/хорошо/по-другому» — я знаю, что между «я понимаю» и «я могу жить иначе» иногда существует довольно большое расстояние. Именно его я убираю.
И я найду и исправлю то, что мешает ей самой видеть и делать то, что ей нужно и она хочет. Чтобы она могла сама, с легкостью и чувством «Я могу» делать то, что будет улучшать ее жизнь и давать чувствовать себя уверенным автором своей жизни.
Мне интересно то, что находится под уже проявившейся проблемой: внутренние структуры, сценарии, состояния, остановленное движение, недоступный человеку ресурс.
И в том месте, где женщина говорит:
«Я не понимаю, что ещё сделать, чтобы стало лучше/хорошо/по-другому» — я знаю, что между «я понимаю» и «я могу жить иначе» иногда существует довольно большое расстояние. Именно его я убираю.
И я найду и исправлю то, что мешает ей самой видеть и делать то, что ей нужно и она хочет. Чтобы она могла сама, с легкостью и чувством «Я могу» делать то, что будет улучшать ее жизнь и давать чувствовать себя уверенным автором своей жизни.
Понимания бывает недостаточно
Наши решения принимаются не только на том уровне, который мы можем осознать и объяснить словами. Человек может очень хотеть близких отношений и одновременно переживать близость как угрозу потери себя, даже не осознавая этого.
Может понимать, что пора действовать, и раз за разом останавливаться перед конкретным шагом. Может хотеть больше денег, свободы, проявленности, другой жизни и при этом не иметь доступа к тем действиям и состояниям, которые могли бы к этому привести. Со стороны это легко назвать страхом, сопротивлением, прокрастинацией или недостатком дисциплины.
Может понимать, что пора действовать, и раз за разом останавливаться перед конкретным шагом. Может хотеть больше денег, свободы, проявленности, другой жизни и при этом не иметь доступа к тем действиям и состояниям, которые могли бы к этому привести. Со стороны это легко назвать страхом, сопротивлением, прокрастинацией или недостатком дисциплины.
Но что именно внутри человека делает желаемое движение невозможным сейчас?
-
Не почему он «опять ничего не сделал», а где внутри человека останавливается движение? - Что удерживает человека от желаемых изменений?
- Что в этом месте становится слишком болезненным, опасным или внутренне невозможным?
- И какой ресурс ему нужен для другого решения?
Я называю это внутренней архитектурой
Я воспринимаю внутренний мир человека не как набор отдельных проблем и убеждений, которые нужно по очереди «исправить». Для меня это система.
В ней связаны наша история, отношения, чувства, телесные реакции, внутренние решения, способы жить, представления о себе и мире, семейный опыт и ресурсы, которыми мы можем или не можем пользоваться.
Все её элементы когда-то возникли совсем не случайно.
То, что сегодня мешает человеку, в другом возрасте или в других обстоятельствах могло помогать ему сохранять отношения, справляться с болью, оставаться принятым, выдерживать происходящее или просто выживать.
Поэтому я не отношусь к бессознательному как к врагу, который необходимо победить. Мне важно понять, как устроена конкретная система и почему она продолжает работать именно так.
В ней связаны наша история, отношения, чувства, телесные реакции, внутренние решения, способы жить, представления о себе и мире, семейный опыт и ресурсы, которыми мы можем или не можем пользоваться.
Все её элементы когда-то возникли совсем не случайно.
То, что сегодня мешает человеку, в другом возрасте или в других обстоятельствах могло помогать ему сохранять отношения, справляться с болью, оставаться принятым, выдерживать происходящее или просто выживать.
Поэтому я не отношусь к бессознательному как к врагу, который необходимо победить. Мне важно понять, как устроена конкретная система и почему она продолжает работать именно так.
Поэтому у меня нет готовой схемы: «вот проблема и вот упражнение, которое мы сейчас сделаем».
Два человека могут прийти с внешне одинаковым запросом, но внутренняя логика происходящего у них будет совершенно разной. Поэтому сначала мы исследуем. Я работаю с тем, что проявляется через чувства, состояния, тело, образы, отношения, внутренние реакции и ощущения. Я умею их считывать.
Смотрю, где нарушены связи. Где остановилось движение. Где находится ресурс, который человек пока не может использовать. Какие внутренние решения продолжают действовать, хотя обстоятельства жизни давно изменились. Какие части системы противоречат друг другу или находятся в конфликте.
Смотрю, где нарушены связи. Где остановилось движение. Где находится ресурс, который человек пока не может использовать. Какие внутренние решения продолжают действовать, хотя обстоятельства жизни давно изменились. Какие части системы противоречат друг другу или находятся в конфликте.
И что должно измениться внутри, чтобы другое движение или решение перестало быть только правильной мыслью и стало действительно доступным человеку. А затем — восстанавливаю, исцеляю, реанимируют. Это не долгая терапия. Это как «хирургия», но только без потерь. Быстро, ощутимо, измеримо.
Многое в жизни нам кажется заданным и неизменным. Нас так «научили». Вокруг нас люди привыкли жить в парадигме «так устроена жизнь», «обстоятельства не изменишь».
А меня всегда интересовал вопрос: а кто это сказал и откуда он это точно знает? И где проходит реальная граница возможного, а где мы принимаем за неё границу своей нынешней внутренней конфигурации?
Я наблюдаю за тем, как эти границы люди легко путают. Потому что не имеют знания о том, как они устроены и как образуются эти границы.
Многое в жизни нам кажется заданным и неизменным. Нас так «научили». Вокруг нас люди привыкли жить в парадигме «так устроена жизнь», «обстоятельства не изменишь».
А меня всегда интересовал вопрос: а кто это сказал и откуда он это точно знает? И где проходит реальная граница возможного, а где мы принимаем за неё границу своей нынешней внутренней конфигурации?
Я наблюдаю за тем, как эти границы люди легко путают. Потому что не имеют знания о том, как они устроены и как образуются эти границы.
Человек может много лет считать:
- «Я просто такая. Мне это не дано».
- «У меня никогда не получится».
- «Я не способна жить иначе».
- «Вот мой предел».
А затем обнаружить, что предел был не качеством человека. Он был следствием той системы внутренних связей, из которой человек до этого жил и принимал решения. И когда меняется эта система, появляется то, чего раньше как будто вообще не существовало: другие реакции, другие действия, другой выбор. И вдруг — граница просто растворяется.
как мы работаем
Меня интересует не поиск виноватого и не бесконечное объяснение прошлого. Я ищу то во внутренней конфигурации, что внутри человека работает так, что проблема существует.
▪️Что во мне участвует в том, как я проживаю эту ситуацию?
▪️Зачем один и тот же сценарий повторяется?
▪️Какие возможности я вижу, но не могу использовать?
▪️Каких возможностей вообще пока не замечаю?
▪️Почему некоторые решения кажутся очевидными, но внутренне остаются недоступными?
▪️И что может измениться, если перестроятся связи внутри системы?
Работа начинается именно здесь. Не с попытки заставить себя быть другой. А с исследования того, как устроено то, из чего сейчас вы можете быть только такой. А дальше — моя работа, изменение внутренней структуры, чтобы освободить ваше восприятие, ресурс, чтобы открылись возможности действовать.
▪️Что во мне участвует в том, как я проживаю эту ситуацию?
▪️Зачем один и тот же сценарий повторяется?
▪️Какие возможности я вижу, но не могу использовать?
▪️Каких возможностей вообще пока не замечаю?
▪️Почему некоторые решения кажутся очевидными, но внутренне остаются недоступными?
▪️И что может измениться, если перестроятся связи внутри системы?
Работа начинается именно здесь. Не с попытки заставить себя быть другой. А с исследования того, как устроено то, из чего сейчас вы можете быть только такой. А дальше — моя работа, изменение внутренней структуры, чтобы освободить ваше восприятие, ресурс, чтобы открылись возможности действовать.
Ваш результат от такой работы
Свобода там, где раньше был «стеклянный потолок», невозможность пройти или сделать. Свобода и сила сделать нужный шаг. Видение того, что действительно находится в зоне вашего влияния и как еще вы можете с этим обходиться. И силы с этим обойтись.
- Больше внутренней свободы пользоваться обстоятельствами и возможностями.
- Вы начинаете видеть больше вариантов.
- Ощущение силы и «я могу», которые следом станут действием.
- Вы сможете принимать решения, которые раньше были внутренне невозможны. И шаг за шагом создавать другую последовательность действий, отношений и событий.
За двадцать лет работы я всё больше убеждаюсь:
то, что кажется человеку пределом его жизни, не является пределом его возможностей.
Часто это всего лишь предел той внутренней архитектуры, из которой он до сих пор жил.
Именно на ее изменение направлена моя работа.
В то место, из которого формируется то, что человек сможет почувствовать, выбрать и сделать дальше.
Туда, где заваривается будущее.
И если вы готовы расширить собственные пределы - оставьте запрос. Мы свяжемся с вами.
Часто это всего лишь предел той внутренней архитектуры, из которой он до сих пор жил.
Именно на ее изменение направлена моя работа.
В то место, из которого формируется то, что человек сможет почувствовать, выбрать и сделать дальше.
Туда, где заваривается будущее.
И если вы готовы расширить собственные пределы - оставьте запрос. Мы свяжемся с вами.